Грех в твоей крови - Дана Мюллер-Браун

Шева самодовольно похлопывает себя по плечу.

– Но я хотела тебе кое-что показать.

Я подхожу к нему. Так близко, что чувствую его дыхание на своей коже. Один из его локонов щекочет мой висок. А потом я касаюсь его губ своими и одновременно хватаюсь за его меч. Через несколько секунд я взмахиваю им и наношу удар. Но, как и он, останавливаюсь перед его шеей.

– Когда ты сталкиваешься с превосходящим по силам противником, используй его слабость.

Когда я смотрю на Шеву, он гордо кивает мне.

– Именно так ты поступила с Лакросом, не так ли? – вмешивается Густа.

Я опускаю меч и прижимаю руку к ране на животе. Это тоже могло бы позабавить Миела, потому что в одной из прочитанных книг главная героиня давно бы вылечилась и снова начала бы сражаться.

– Да, так и было, – признаюсь я без стыда.

– Это было умно и смело.

– Раздеться было смело?

– Что-что ты сделала? – В голосе Миела внезапно слышится гнев. Я скорее ожидала, что он спросит, почему он всегда пропускает такие интересные представления. Но Миел выглядит серьезно, и, похоже, ему мой поступок совсем не нравится. Какое счастье, что я не должна перед ним отчитываться.

– Я показала Лакросу грудь, чтобы он меня не убил, и благодаря этому выиграла битву, – объясняю я спокойно.

Джиа начинает смеяться. Но это одобрительный смех.

– Тебе это кажется смешным? – обрывает ее Миел.

Джиа мгновенно замолкает и качает головой.

Я моргаю.

– Что ты имеешь в виду, Миел?

– Ах ты, черт, он разозлился.

Я шикаю на Вьюнка.

– Что я имею в виду? То, что я не нахожу забавным, что ты раздеваешься перед мужчиной, чей смертный грех – сладострастие! – Голос у него срывается.

– Миел… – Я хочу возразить, что это его не касается, но вижу выражение его лица и не решаюсь. За его презрительным обращением скрываются настоящие гнев и горечь. Но я же не его собственность. – Я могу раздеваться перед кем хочу, ни перед кем не оправдываясь. Не могу поверить, что мне снова приходится кому-то это объяснять.

– Пока все не зайдет слишком далеко и тебе не придется звать на помощь.

Я открываю рот.

– Что?

Это звучит так, будто если такой человек, как Лакрос, меня изнасилует, я буду сама виновата.

– Я не приглашала его продолжить.

– Ах, – смеется Миел.

Густа подходит к нему.

– А Лиран? Его ты приглашала? Или ты хотела, чтобы он сам понял, чего ты хочешь?

– Миел, ты же не это имел в виду, – пытается успокоить его Густа, но Миел отталкивает его:

– Не смей прикасаться ко мне, Густа.

И Густа… подчиняется. Повинуется ему так же, как все они. Всегда.

– Ты что, их вождь? – спрашиваю я с усмешкой. Хотя мне не смешно.

Миел наклоняет голову.

– Прости, лженаследница, я еще не представился. Меня называют князем подземного мира.

Я хмурюсь, потому что слышала этот титул раньше. Незадолго до нападения на нас о нем упоминала Авиелл, а позже и Лу, и всегда в связи с восстанием. Я предполагала, что это мог быть человек в маске, который спас семью героев.

– Миел, – теперь уже рявкает Шева. – Что, черт возьми, с тобой происходит?

Он встает и хватает его за плечи, пристально смотрит ему в глаза. Когда он снова оборачивается к нам, в его взгляде появляется паника.

– Квири, – лепечет он одними губами, и я только тогда понимаю, что Вьюнок хнычет от страха. Но она ведь тоже квири.

Однако обычно они служат тому мрачному существу и…

– Что они могут? – спрашиваю я Вьюнка.

– Ослеплять. Они ослепляют людей и героев.

О нет. Вот что происходит с Миелом. Он ослеп от ярости, и если это его задело, то… В следующую секунду я чувствую удар в висок. Джиа. Она стоит рядом со мной, смеется и трясет кулаком. Я же стараюсь не потерять ясного сознания.

Я смотрю на Миела, который все еще выглядит разгневанным, но пока бездействует.

– Миел? – окликаю я его. Он оборачивается, и наши взгляды встречаются. – Миел, – повторяю я и внезапно понимаю, что он единственный человек, ради которого мне стоит жить. Он придает моей жизни смысл. Как ни странно, но это так.

Выражение лица у него становится мягче, и он делает шаг ко мне.

– Навиен. Все в порядке? – Голос у него звучит как обычно.

– Там гурра, – шепчу я и оглядываюсь. Тем временем Джиа бросается на Густу, который, не раздумывая, оборачивается к ней и наносит удар.

Я сосредоточиваюсь на темноте вокруг нас и замечаю зловещую фигуру за кустами.

– Вот он, – говорю я и подхожу к нему.

Он не двигается, и это очень хорошо, так как в таком состоянии я не смогла бы от него сбежать. Я по-прежнему без обуви и ощущаю босыми ногами мелкие ветки и мох. Чувствую позади Миела. Я медленно поднимаю руку и даю ему знак остановиться.

Уверена, что я единственная, кого гурра не может ослепить своими квири. Не только потому, что я сама ношу на коже квири, но и потому, что уже при первой встрече с гуррой я смогла увидеть его истинный облик.

– Чего он хочет? – спрашиваю я мысленно Вьюнка.

– Гурры питаются демонической кровью, – в панике выдыхает она.

Я замираю.

– Тогда почему другой гурра не стал пробовать мою кровь?

– Думаю, он был недостаточно силен, потому что перед этим убил всех моих братьев и сестер и ослабел. – В голосе Вьюнка слышится ужас.

Я тоже ужасаюсь, когда внезапно оказываюсь прямо перед гуррой и смотрю в черное лицо, которое на самом деле совсем не лицо. Затем он наклоняет голову.

– Кто ты? – спрашивает он, и от его голоса у меня по коже бегут мурашки.

– Герой, – отвечаю я, чувствуя, что ко мне приближается Миел.

– Тогда почему я не могу тебя ослепить? – интересуется он, будто я экзотическое животное, которое ему хочется изучить.

– Оставайся позади, Миел, – предостерегаю я, но тут же жалею об этом, когда гурра его ослепляет, и я внезапно чувствую кинжал Миела у горла.

– Его у меня получается ослепить.

– Миел, это все мираж, – пытаюсь я привести его в чувство.

Но я не знаю, как это сделать, потому что не имею ни малейшего представления о том, как действует сила гурры.

– Вьюнок? Что мне делать? – спрашиваю я мысленно.

Она молчит. Ну супер. Обычно она болтает без умолку, а сейчас молчит.

Единственный способ с ним совладать, который я вижу, – это убрать от него защиту квири. Тогда проявится его истинное лицо, и все прозреют.

Позади я слышу громкий вопль Джиа, но стараюсь не обращать на